IPB
Для читателей: поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег.
Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал







Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответ в темуСоздание новой темы
> Евгений Левин. Пункт номер пять, для Портала-Credo.Ru
Ирена Pisces
Сообщение #1


слабая женщина
Иконки Групп

Группа: Супермодератор
Сообщений: 5 299
Регистрация: 25 Апреля 2003
Из: Москва

 США 

Пользователь №: 1
Спасибо сказали: 240 раз(а)






Недавно некий член Катакомбной церкви обратился к широкой общественности с рядом вопросов, среди которых был и такой: "Почему в МП так много жидов, особенно среди попов?"

Определенные соображения на сей счет копились у автора этих строк уже давно. Однако для того, чтобы изложить их на бумаге, требовался формальный повод. Которым, собственно, и послужило процитированное выше заявление.

Прежде всего, хотелось бы заметить, что почтенный катакомбник прав лишь отчасти. Разумеется, среди духовных чад Московской Патриархии "лица еврейской национальности" попадаются действительно часто. К примеру, когда нынешним летом автор этих строк поехал на экскурсию в Троицко-Сергиевскую Лавру, сопровождавшая его знакомая (кстати, сама крещеная еврейка) предложила позвать в качестве гида знакомого семинариста. Когда я поинтересовался, не напряжет ли его общение с иудеями, она в ответ только засмеялась: "Не волнуйтесь, не напряжет. Тем более, что его фамилия - Г..ман".

Однако на сегодняшний день евреи в изобилии присутствуют не только в РПЦ МП, но и во всех остальных ветвях русского православия, включая, насколько я знаю, и катакомбников. Кроме того, немало русскоязычных евреев обратилось в последнее время католичество или какую-либо из разновидностей протестантизма. Поэтому правильно было бы поставить вопрос иначе: почему так много русскоязычных евреев обратилось в последние годы в христианство?

В принципе, в самом факте массового крещения русских евреев нет ничего принципиально нового. До Февральской революции выкрестов было так много, что свой фельетон, посвященный этой проблеме, Владимир Жаботинский назвал "Наше бытовое явление".

Что изменилось радикально, так это мотивы тех, кто решил креститься. До революции подавляющее число "выкрестов" переходило в христианство, дабы приобрести различные права, которых российские иудеи были лишены: возможности жить вне "черты оседлости", учиться без процентной нормы, поступать на госслужбу, избирать любую профессию и т.д. Так что неудивительно, что после революции, давшей евреям равноправие, многие "христиане" демонстративно вернулись в лоно иудаизма.

Однако в наши дни еврей, принимающий крещение, никаких материальных выгод из этого решения не извлекает. Более того, если дело происходит в диаспоре, то, крестившись, он теряет одну из еврейских "привелегий" - возможность репатриироваться в Израиль согласно Закону о Возвращении. Поэтому можно с уверенностью сказать, что большинство сегодняшних евреев, принимающих христианство, делает это именно из осознанного желания исповедовать христианство.

Соответственно, не менее радикально изменился подход к вопросу о том, к какой именно конфессии присоединяться. Во времена Жаботинского совершенно типичной была позиция, сформулированная одним из героев романа "Пятеро":

- А церковь выбрали?
- Выбрал. Думал сначала о том армянском иерее в Аккермане, который очень упростил церемонию; но слишком уж это было бы экзотично. Сделаю, как все, поеду в Выборг к тамошнему пастору Пирхо; я уже списался.


Героя не смущало то, что армяне являются монофизитами, а пастор, скорее всего, лютеранином, – как и для большинства тогдашних "выкрестов", его интересовали не догматы, а равноправие.

В наши дни ситуация совершенно иная. Разумеется, далеко не каждый еврей, принимающий крещение, может, подобно одной российской католичке (известной в сети под псевдонимом "Кот Камышовый"), заявить, что выбирает определенную конфессию, поскольку твердо уверен в том, что "Святой Дух исходит от Отца и Сына, а не только от Отца". Тем не менее, не вызывает сомнение, что перед крещением многие современные "выкресты" серьезно изучают догматической, канонической и святоотеческой литературу.

Отдельный вопрос - о духовных лицах еврейского происхождения. Разумеется, и до революции среди монахов или священников можно было найти евреев. К примеру, одним из свидетелей обвинения на процессе Бейлиса был архимандрит Почаевской лавры Автоном, по происхождению еврей. Однако нет никаких сомнений, что в дореволюционной церкви священники-евреи оставались, в лучшем случае, на третьих-четвертых ролях.

В советское и постсоветское время мы наблюдаем совсем иную картину -сплошь и рядом священнослужители еврейского происхождения оказываются в самом эпицентре христианской жизни. Достаточно вспомнить, хотя бы, о. Александра Меня, убитого 15 лет назад. Отношение к этому священнослужителю и до, и после его трагической гибели было весьма различным - одни полагали его почти святым, другие, напротив, чуть ли не слугой дьявола (в свое время аналогичные споры вызывала фигура о. Иоанна Кронштадского, ныне, как известно, канонизированного). Однако при этом никто не станет отрицать, что в истории послевоенного российского православия этот священник сыграл огромную роль.

Почему же стал возможный не только массовый, но и идейный переход российских евреев в христианство? Какие изменения, произошедшие за последние 70 лет в российском еврействе, сделали это возможным?

Разумеется, среди причин массовой христианизации русскоязычного еврейства следует, прежде всего, назвать ассимиляцию. За 70 лет советской власти подавляющее большинство советских евреев (частично добровольно, частично в силу политики государства) совершенно обрусела и утратило всякую связь с еврейской культурой. И в силу этого не знало об иудаизме практически ничего.

Разумеется, христианство искоренялось "Софьей Власьевной" не менее ревностно, чем иудаизм. Однако полностью очистить русскую культуры от христианских ассоциаций было, естественно, невозможно. Поэтому, погружаясь в русскую культуру и историю, российский еврей впитывал вместе с ней определенные элементы христианской символики и мировоззрения. Так что неудивительно, что при выборе веры христианство оказывалось им гораздо ближе и понятней, чем какой-то совершенно неведомый иудаизм.

Однако, начиная с перестройки информация о еврейской религии стала достаточно доступной. Более того, бывшее постсоветское пространство превратилось в арену активнейшей деятельности различных иудейских организаций, старающихся вернуть русских евреев "к вере предков". Однако те модели иудаизма, которые предлагают эти организации, в большинстве своем оказываются малопривлекательными для русских евреев. В первую очередь это касается хасидов и других ультра-ортодоксов: мало кто из российских евреев готов облачиться в лапсердак и шляпу и полностью очистить свой дом от следов светской западной культуры.

Однако, на наш взгляд, основная причина лежит все-таки не в этом, но в том радикальном отличии, которое за годы советской власти возникло между российскими и прочими евреями.

На Западе еврейство воспринимается прежде всего как вероисповедание, а не как национальность. Поэтому социологи, выясняющие степень "еврейскости" той или иной группы, интересуются в первую голову соблюдением тех или иных иудейских обрядов. Переход же в иную веру практически всеми рассматривается как уход от еврейства.

До революции данного мнения придерживались и российские евреи, в том числе и весьма далекие от религии. В уже упомянутом фельетоне Жаботинский писал:

Зато молодые люди нас утешают, что "выход из религии не есть выход из национальности". Нация наша, значит, и впредь будет почтена их присутствием. Лестно. Но тут опять сказывается нечуткое резонерство. неспособность ощутить то важное, что невесомо... Нет уж, молодые люди, скатертью дорога, а нам в утешение останется умное слово Герцля: "мы теряем тех, в лице которых мы ничего не теряем".

"Выход из еврейской религии не обусловливает выхода из еврейской национальности"… Если эти молодые люди искренно так думают, то они горько обманываются.


И именно эти соображения удерживали от крещения значительную часть российских евреев, казалось бы, полностью порвавших с еврейской религией. Отказ от собственного еврейства казался им непомерной ценой даже за равноправие.

Однако после революции ситуация решительным образом изменилась. Несколько поколений советских евреев выросли, не имея никакой связи с еврейской религией или религиозной общиной. В результате этого еврейство воспринималось как ими, так и властью исключительно как национальность, без всякой связи с исповеданием. Ходил ли инженер Марк Борисович Рабинович в церковь, синагогу или музей научного атеизма, решительно для всех об как был, так и оставался евреем.

В связи с этим для советских и пост–советских евреев вопрос о выборе веры не был связан с национальным выбором. Они считали, что вправе исповедовать любую религию, оставаясь при этом "полноценными" евреями.

О. Александр Мень сформулировал эту позицию наиболее четко и последовательно:

Недавно в израильской газете "Менора" некий Барсела с пеной у рта писал, что евреи-христиане пытаются отравить национальное сознание израильтян, пытаются внести ересь Христову в их головы. Для него еврей, который принял чужую веру, становится отступником от своего народа. Конечно, для меня такого рода погромные речи являются нашей национальной формой черносотенства, потому что тут нет ни разумных доводов, ни логики - одни аффекты... абсурдным, как мне кажется, является утверждение, что в наше время, в двадцатом веке, можно говорить об автоматическом тождестве наций и религий. Если человек неверующий, например, Троцкий или Каганович он все равно еврей. Если человек - оккультист или теософ, последователь Штейнера, и он еврей - он перешел в другую веру, но он все равно еврей. Разве не еврей был Спиноза, отлученный от синагоги? Все они были евреями…

Сейчас в Израиле люди верующие составляют меньшинство. Большинство людей вообще отпало от всякой веры, живет в бездуховности. Мы должны считать добром, если этим людям будет не навязана какая-то официальная государственная религия, как бывало в прошлые века, а будет открыт свободный путь выбора. Если они вернутся к иудаизму - хорошо, если они будут искать другие выходы - хорошо. Если они придут к христианству, они от этого не перестанут быть-евреями.

Можно без труда найти десятки высказываний русскоязычных евреев-христиан, провозглашающих свое еврейство, и совершенно не считающих свое крещение "изменой" еврейскому народу.

Если в думаться, ничего принципиально нового в этом явлении нет. Скажем в XVI–XVII веках русский человек, перешедший в "латынство", скорее всего переставал быть русским и для окружающих, и для себя. В XIX же веке никому не приходило в голову "исключить из русских" католиков вроде Лунина, Чаадаева или Печорина (а в наши дни никого не смущают уже русские буддисты или кришнаиты). Просто у евреев связь между национальностью и религией традиционно была гораздо крепче, чем у других народов.

Каким образом сложится дальнейшая судьба русскоязычных евреев-христиан, сказать трудно. Это зависит от целого ряда факторов, и в том числе от того, какую позицию займет в данном вопросе основная масса руссоязычного еврейства. Если она жестко встанет на позицию остальных еврейских общин, то тогда, скорее всего, еврейские христиане рано или поздно будут вынуждены отказаться от своего еврейства. Если же ей окажется ближе мнение Александра Меня, то тогда, с большой вероятностью, у еврейского христианства остаются перспективы на будущее, по крайней мере - в русскоязычном мире.
К началу страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответ в темуСоздание новой темы
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 

Текстовая версия Сейчас: Вт, 10 Декабря 2019, 16:13


 
AiwanВs emoticons KOLOBOK-Style
Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.
Рейтинг Новостей Америки
Ozon.ru