Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия: Танго как фрейлехс без костюма
Jewniverse Forum > Идиш > Идишляндия
дедушка
Танго как фрейлехс без костюма
Я приехал в Аргентину по другим делам. Но я твердо вознамерился проверить категорическое заявление, сделанное моим молодым другом, уверенным, что нашел ответ всем вопросам в религиозном рвении: «Танго – это нееврейский танец». Конечно, танго-музыка и танго-танец – не одно и то же. Однако меня зацепило, и я решил выяснить, насколько близко танго еврейской культуре. Однажды басист Пабло Аслан, играющий танго и клезмер, сказал: «Я – не еврей, но я не на 100% нееврей». Может быть, и танго не на все 100% «нееврейское»?

Целиком вся статья здесь:

http://www.booknik.ru/
michael smolyak


Ллойка Чакис
Искусство и Сопротивление - История танго на идише


Перевод на русский язык Павла Нехаева

Для евреев танго всегда было выражением чего-то глубоко личного, такого разного опыта, как любовь и романтика, социальные беспокойства, страхи и даже ужасы Холокоста. В 70-х гг. прошлого столетия в Аргентине евреи столкнулись с новой тиранией во время диких преследований диктаторского общества. Для евреев это было всё равно, что услышать эхо столько раз увиденных фильмов, и вскоре писатели провели параллель между прошлым и настоящим. Вот что аргентинские философы Сантьяго Ковадлоф и Сауль Сосновски написали в Еврейской Энциклопедии о Латинской Америке: "В странах Латинской Америки, которым знакомы беспрецедентные случаи репрессий, выживание - пожалуй, основная тема еврейской литературы - играет значительную роль. И в схожих обстоятельствах некоторые еврейские темы становятся подходящими инструментами для передачи реальности, которую века преследований и изгнаний впечатали в культурные традиции еврейской истории".

Возможно, именно тогда появилось танго на идише. В первый раз, когда я услышал танго на идише, ни танго, ни идиш как таковые меня не интересовали, хотя являлись частью моего культурного наследства под различными аспектами. В то время я изучал лирическую песню в Guildhall School of Music and Drama в Лондоне. Во время одной из своих поездок в Буэнос-Айрес, в декабре 1997 г., я попал в институт IWO (связанный с институтом Yivo в США) в поисках материала для своего репертуара: еврейские песни в Аргентине. Но то, что я нашёл – целый набор обычных песен из гетто и концентрационных лагерей Европы, написанных в ритме танго. В них танго – почти символ танца и чувственности – шло рука об руку с абсолютно чужим ему языком, становясь символом жизни и сопротивления в условиях полной нищеты. Четыре годя спустя, мне, наконец, удалось сыграть те песни, благодаря проекту, награждённому Институтом Еврейском Музыки. Известный композитор танго и пианист, автор музыки к таким фильмам как Los Cauchos Judíos (Еврейские Гаучо) – Густаво Бейтельман согласился сделать аранжировки, и вместе с Хуаном Карлосом Айзенбергом аккомпанировал мне на представлении в The Spitz, в Лондоне, в ноябре 2002 г. К тому времени я уже нашёл ещё несколько танго на идише, сочинённых специально для мюзиклов, созданных и представленных в Буэнос-Айресе и Нью-Йорке в 30х и 40х гг.

Лучшим термином для определения этого жанра стало слово «тангеле»: комбинация слов «танго» и идишского уменьшительно-ласкательного суффикса «-ле», что всё вместе означало «маленькое, дорогое танго». Так я изобрёл новое слово, хотя сам был неспособен произнести ни одной полной фразы на идише. Но что же такое танго на идише? Как ритм и язык, рождённые в столь разных мирах, смогли слиться с такой естественностью? Оказывается, танго и определённый тип песен на идише имеют много общего: оба используют схожий набор слов для описания боли и потери, существует схожесть и в инструментах: как, например, в использовании скрипки, и, также, в необъяснимом selmsucht, этой смеси беспокойства и нежности, что красит атмосферу.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ТАНГО: Существует много противоречий, но мнения сходятся в том, что танго, появившееся в 1880 г. в Буэнос-Айресе – это смесь старых латиноамериканских танцев. В те времена Аргентина была лишь полоской земли с практически незаселённой внутренней частью после массовой резни местного населения в 1879 г. в течение Кампании «Пустыня», проведённой под руководством тогдашнего военного министра Хулио А. Рока. Для того чтобы помочь с рабочими, тысячи иммигрантов регулярно высаживались в главном порту стране, образуя культурную среду из итальянцев, испанцев, французов и евреев, не говоря уже об афро-аргентинском сообществе. Многие из этих иммигрантов жили вокруг портовых борделей, где несколько стаканов выпивки и женское общество поднимали дух мужчин на чужой земле. Из такого культурного фермента и появилась новая музыка – танго. Поэтому танго выражает больше, чем боль неудачной любви. Танго говорит о фатальности, о тягостях судьбы, о таком идеальном, что почти невозможном мире.

Исследовательница данной темы Мария Суссана Ацци подтверждает: «Находясь в критических ситуациях жизни, и особенно смерти – извечной темы для танго – мужчины и женщины освобождают своё напряжение из-за своих страхов, обеспокоенности, и побеждают отчаяние посредством ритуалов, которые могут показаться даже религиозными. Определённый ритм танго – милонга – один из этих ритуалов. В форме танца танго представляет отношение между проституткой и клиентом, и потому это выглядит откровенно. Только в 1912 г. когда всеобщее избирательное право узаконило культурные манифестации низших классов, танго нашло своё место во всём обществе. Сам танец долгое время был нетронутым, а вот музыка стала чуть нежней. Этот период стал известен как Cuardia Vieja (Старая Гвардия), и длился до 40-х гг. пока танго не пришло в Европу.

ПОЯВЛЕНИЕ ТЕКСТОВ: Изначально танго не имело никаких слов. В 1917 г. появилась мода на написание текстов для танго, и самой большой звездой стал Карлос Гардель, известный даже в наше время. Танго со словами стали называться tango canción (танго-песня). Со временем танго становится символом солидарности во всех аспектах, а его тексты - голосом народа. Многие интеллектуалы писали стихи для танго, делая их более романтичными, ностальгическими, менее угрожающими, как если бы это было сладкое воспоминание молодости в идиллическом обществе, которого никогда не существовало. Но были и те, кто видели свет в более тёмных тонах: например, Энрике Сантос Дисеполо в стихах к известному танго «Cambalache», 1939 г.

ЕВРЕИ В АРГЕНТИНЕ: Так как музыка была продуктом культурной смеси, певцы танго тоже принадлежали к разным этническим группам. Евреи, например, пели танго. Считается, что евреи прибыли в Аргентину вместе испанцами-завоевателями в начале XVII века, и до XVIII века не участвовали в местном обществе. Будучи немцами и сефардами, они представляли английские банки и коммерческие компании. В 1852 г. они создают Еврейский Конгресс Буэнос-Айреса, хотя по результатам переписи населения 1887 г. в городе было только 336 евреев, а по всей стране – около 1500. В конце XIX века количество евреев на берегу Рио-де-ла-Плата возросло. Как часть новой политики по стимулированию иммигрантов к заселению внутренних районов страны, правительство Хулио А. Рока (1880-1886) делало две попытки привлечь евреев, особенно тех, что покинули Восточную Европу по направлению к США после погромов 1881 г. в Российской Империи. Цель первой попытки в 1882 г. было установление контактов с русскими и украинскими раввинами. Но аргентинский представитель заболел. Вторая попытка – 1889г. – были переговоры в Париже с известным еврейским филантропом бароном Гиршем, что вылилось в создание Колонизаторской Ассоциации Евреев в 1891 г. Между 1900 и 1940 годами иммиграция евреев – независимая или спонсируемая – в сущности, сильно возросла. В этот период больше чем 250 тысяч евреев прибыли в Аргентину, создав, таким образом, второе по численности сообщество на Западе и в Буэнос-Айресе, и самое многочисленное еврейское сообщество после Нью-Йорка. Те, что занялись земледелием, стали плантаторами (помещиками) – и назывались еврейскими гаучо. Те, что обосновались в Буэнос-Айресе, занимались коммерцией.

В БУЭНОС-АЙРЕСЕ: В 1930-х гг. – расцвет популярности танго – еврейское сообщество в Буэнос-Айресе имело оживлённую культурную жизнь, издавало три газеты на идише и содержало разные культурные центры. Город был обязательным пунктом назначения для известных американских и европейских театральных трупп в их турне, а также для скрипачей – русских, польских, румынских – всех, привлечённых танго, ведь этот инструмент был типичным для этого стиля. Для них играть профессионально было некой поддержкой и способом внедрения в местное общество, т.к. в остальных случаях евреи предпочитали держаться обособленно от остальных. Не одна еврейская мать иммигрировала, питая надежды, что её сын станет вторым Яшей Хейфецем, но видела его, разочарованная, всего лишь играющим в кабаре с риском уподобиться другим. Для этого сына соблазн был слишком велик, поэтому он разрешал себе зарабатывать больше, чем большинство ужасно монотонной работой. Многие из подобных музыкантов стали значимыми фигурами в мире танго, почитаемыми до сих пор. Для облегчения и счастья своих матерей некоторые направлялись в сторону классической музыки, попадая и дирижируя симфоническими оркестрами. В 30-е и 40е гг. еврейская музыка уже хорошо адаптировалась к аргентинскому обществу, хотя многие всё ещё предпочитали скрывать культурную идентичность. Евреи и не евреи могли разделять одно музыкальное пространство, что приводило к взаимному обогащению. В то время в Аргентине всё чаще и чаще появлялись фашистские идеи. Несмотря на это, евреи считались выдающимися музыкантами, певцами и композиторами. Разные композиторы создавали танго с текстами на испанском и затем включали в общий репертуар. Но появление танго с текстами на идише было неизбежно. Между 30-ми и 60-ми гг. Буэнос-Айрес был мировой столицей идишского театра, привлекая артистов мировой известности таких как Молли Пикон и Якоб Калиш, Люба Кадисон и Иосиф Буллоф, Морис Шварц, Герман Яблоков, Дзиган, Ида Каинска, Ян Пирс и Сара Горби. Поставленные в столице и в столицах провинций, представления имели ошеломительный успех. Театр был фундаментальным элементом для иммигрантов: Еврейское Общество Актёров-Любителей было основано в 1902 г., а Фольклорный Идишский Театр, которые существует поныне, был открыт в 1932 г. В 1939 г. было пять театров, дающих представления на идише. В 1949 г. их стало два, а в 1960 г. – остался только один – Mitre.

Самыми популярными еврейскими артистами были Евель Кац, Макс Перлман и Макс Залкинд. В 1942 г. два иммигранта из Белостока – Авраам Шевах и Еремия Сиганери – написали танго на идише, которые представили в театре Mitre, где Сиганери руководил оркестром. В Польше этот дуэт уже писал песни, такие как Bialystok Mayn Heym (Белосток, мой дом), которая – по словам Элизы, дочери Шваха, - стала гимном города; Bialystoker Geselach (Улочки Белостока). В том представлении в Лондоне была привилегия представить впервые в Европе четыре танго на идише, написанных Швахом и Сиганери, чьи партитуры были опубликованы в 1942 году издательством Editorial Fermata в Буэнос-Айресе, которым управлял известный еврейский поэт Бен Молар.

В ЕВРОПЕ: Танго, записанные в Аргентине, помогли музыкантам показать себя в Европе в 1910-х гг., во время «Старой Гвардии». Салоны Парижа, Берлина, Рима были покорены новой музыкой. Это была эпоха кабаре в Берлине и Париже, в Париже дамы из элиты брали уроки танго у учителей из Аргентины, и цвет их платья был светло-оранжевый, цвет танго, а отель Савой в Лондоне в 1914 г. стал устраивать танцевальные вечера танго. В Буэнос-Айресе в кабаре и театрах, посещаемых богачами, танго, так теперь восхваляемое парижанами, наконец, дал своим музыкантами и исполнителям статус профессионалов, которого они так желали. Именно в то время Роберто Фирпо впервые начал управлять оркестром Tipica (Типичный, обычный), имя, которое даётся оркестру, специализирующемся на танго. Становясь всё популярней, танго прибыло в Восточную Европу. Известные аргентинские танго переводились на местные языки, и в 20-е гг. популярное танго «EL Choclo» (Неприятность) были исполнено на русском языке в Одессе (Украина), а «Adios Muchachos» (Прощайте, парни!) стало исполняться на польском. Среди музыкантов, исполнявших танго в Европе после Второй мировой войны, были евреи, европейцы и аргентинцы, которые тоже ездили в турне. Аргентина была представлена маэстро Барнардо Алемани (который также выступал в США) и членами сообществ, управляемых д’Амброджио и Эдуардо Бьянко, например, «Бачича», включающее Хосе Шумахера и певца Хуана Карлоса Кохана. Среди европейских музыкантов выделялись братья-итальянцы Этторе и Джузеппе Коломбо, которые играли в секстете Бродман-Альфаро. Альфаро – псевдоним французского виолончелиста-еврея Жана Лаваска, очень популярного в Париже в 20-х гг. Другой французский музыкант-еврей, который добился успеха и признания в мире танго, был пианист и композитор Марсель Латте, рождённый в Ницце в 1886 г., кого Карлос Гордель назвал «известным маэстро». В то же время, европейские музыканты, некоторые из которых были евреями, написали новые танго. Известный румынский перкуссионист Иосиф Московиц (1879-1953), чей репертуар включал в себя классическую музыку, регги и фольклор разных стран, записал своё «Аргентинское Танго» 1916 г., после того, как иммигрировал в Америку.

Польский композитор, имевший большой успех в Германии (хотя сегодня о нём мало кто помнит) – Пол Голдвин, урождённый Пинчас Гольдфейн. Между 1923 и 1925 гг. компания Deutsche Grammophon продала около 9 миллионов копий больше чем 2500 песен, написанных Голдвином. Одной из причин такого успеха было умение успокоить обеспокоенную публику разными стилями. Поэтому неудивительно, когда Голдвин выпустил такие песни, как «Kitsch-Tango» и «Der Michel Wird Nicht Kluger Durch den Krieg». В 1933 г. когда ситуация для еврейских музыкантов в Берлине стала невыносимой, Голдвин уехал в Голландию, а когда Германия оккупировала Нидерланды, он жил в гетто в Амстердаме. В то время Hollandsche Schouwburg – Голландский театр – превратился в Joodsche Shouwburg – Еврейский Театр. В 1942 г. этот театр стал местом сбора и пересылки евреев в пересылочный лагерь в Вестерборке с местом назначения в Аушвице. История театра ещё осталась в памяти австрийской еврейки Силвии Грос-Мартин, которая играла там вместе с Голдвином: «Каждый сантиметр в том театре был для меня наполнен любовью, стены, кресла, кулисы, осветительные приборы. Любители театра собирались каждый вечер, евреи и не евреи (последние вешали на плечо ленточку с жёлтой звездой, чтобы не привлекать внимания) и смотрели всё, от номеров кабаре до греческих трагедий». Голдвин был отправлен в лагерь для уничтожения, выжил и вернулся в Голландию, где в 1947 г. вошёл в состав Holläandischen Streichquartett (Струнный Квартет Голландии). Это было начало его карьеры как классического музыканта, играющего произведения Моцарта, Шуберта, Шостаковича, вместо популярных песен. Кульминационным моментом для его карьеры было представление вместе с Иегуди Менухином.

Другой польский еврей (еврейский поляк), который исполнял танго, был Генрик Голд, пионер в истории польского джаза и один из самых плодовитый композиторов страны в период между двумя большими войнами. Голд родился в Варшаве в 1898 г. в очень музыкальной семье. Его брат Артур Голд (1903-1943) был известным учителем и композитором, автором многих популярных в 20-х и 30-х гг. танго. Сразу же после Первой мировой войны, когда Польша вернула независимость, джаз заполонил Европу. В 1925 г. Генрик и его брат Артур создают Голд Окестра (Оркестр Голдов ), группа из 8-ми музыкантов, игравших джаз. Большой успех принёс контракт с записывающей компанией Сирена (Syrena), где записывались диски не только джазовой направленности, но и также танго и вальсы, которые каждая группа того времени должна была уметь исполнять. В начале 1939 г. Генрику Голду и его группе предлагается представлять польскую делегацию на Всемирной Выставке в Нью-Йорке. Это было счастливое изменение планов, потому что Голда обязали временно остаться в Америке по причине Второй мировой войны. Позже он переехал в Париж. Артуру там не повезло, и он умер в Треблинке в 1943. В 1926 г. Артур Голд организовал камерный оркестр с Генриком и своим другом Ержи Петерсбурским (1895-1979), выступая в модных кабаре в Варшаве. Петерсбурский (урождённый Ержи Мелодиста) тоже был композитором популярной музыки. Он учился в Варшавской Консерватории и в Вене, а позже играл и записывался с известными певцами и музыкантами, такими как Eugeniusz Bodo, Chor Dana, Jerzy Czaplicki, Miecyslaw Fogg и Ludwik Sempolinski. Его большой репертуар включал в себя вальсы, танго и фокстроты, но ни одно из его произведений не получило такого признания, как "Танго Милонга" 1929 г. Группа Петерсбурского выступала в Вене, где "Танго Милонга" было продано Вайнеру Вохеме и получило немецкий текст Фрица Лёнер-Беда - так получилось с "О, дона Клара!", - трамплин Птерсбурского к популярности. Питер Мейер и Мисс Флоренс исполнили "О, дона Клара!" как номер закрытия представления Paris qui Remue (Париж, который не сидит на месте), которое поставили в Казино Париж. С той сцены песня отправилась в Америку, где была спета в первый раз Аль Йолсоном (Джолсоном).

ВО ВРЕМЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ: Даже во время ВМВ танго было самым популярным салонным танцем в Европе. В гетто и концентрационных лагерях танго было формой самовыражения еврейских заключённых. В Аушвице, Терезине, Маутхаузене, Дахау и Бухенвальде - и в других лагерях и центрах содержания заключённых - музыканты-любители и посвящённые профессионалы организовывали свои оркестры, такие как Лагернкапеллен. Прибывавшие заключённые играли на всех видах инструментов, поэтому оркестры имели скрипки, аккордеоны, гитары, а также инструменты, которые арестанты изготавливали сами из подручного материала. Репертуар варьировался от классики до популярной музыки. И танго.

Первый фильм, посвящённый танго, снятый в 1917 г., был немым фильмом Жозе Агустина Феррейры, который раскрывал мифический музыкальный мир Буэнос-Айреса, его пригорода и персонажей, и назывался он «Танго Смерти». Нацисты углядели в этом фильме две природы танго и одобрили его как жанр, который не побуждал к мятежам, как это было с джазом афроамериканцев, который не любили и запрещали. Джаз воспринимался как стимул к непослушанию, музыка, которая вела к коллективному наслаждению, оставлению рассудка; танго – наоборот, функционировал как клапан, танец, который стирал эго.

Нацисты не только разрешили играть заключённым танго, но даже заставляли Лагернкапеллен играть его именно в моменты расстрелов и повешений, перед тем, как приговорённые к смерти входили в газовые камеры или когда трупы скидывали в братские могилы. После подобной «практики», танго, которое играли во время этих страшных процедур, стали называть «танго смерти».

В своей книге «Путь Яновски» Леон Велише Веллс пишет: «Музыка начинает звучать с другой стороны ворот. Да, у нас оркестр из шестнадцати человек, все заключённые. Этот оркестр, в состав которого входят несколько личностей из мира музыки, начинает играть всякий раз, когда мы идём на работу и возвращаемся обратно, или когда немцы выбирают группу арестантов, которые будут убиты. Мы знаем, что однажды для многих из нас, если не для всех, оркестр тоже сыграет «Танго смерти», как мы зовём эту музыку в подобных случаях».

В 1947 году журнал Contemporanul (Современник) в Бухаресте опубликовал стихотворение Tangoul Mortii (Танго смерти) Пола Антшела, которое он написал под псевдонимом Пол Селан.

ХОЛОКОСТ: Новые песни в ритмах эпохи появлялись в гетто и лагерях, среди них и танго, и на идише, самом знакомом языке среди большинства заключённых. Некоторые из песен исполнялись на иврите, русском, польском, французском, румынском, венгерском и даже немецком. Они были завещанием, которое чествовало творческие способности народа, демонстрирующего своё сопротивление и несогласие, свою толерантность нетерпимому, находясь в нечеловеческих условиях. Эти песни также служили для мобилизации и организации людей для борьбы против тиранов. Это были песни, которые говорили о желании жить, о сохранении достоинства, об умении учить и учиться. В них говорилось также о плохих условиях жилья, о голоде, об унижениях, испытываемых евреями. Многие из этих песен содержатся в известном сборнике Lider fun di Ghettos und Lagern (Песни гетто и концлагерей), опубликованном в Нью-Йорке в 1948 г.

Во время войны нацисты нашли Шмерке Кашергински, коллекционировавшего книги Yivo (еврейский исследовательский институт), который работал в Вильнюсе, Литве, имея отделения в Нью-Йорке и Буэнос-Айресе. Задание для Шмерке было таково: передать все книги, извлечённые из архивов нацистам для пересылки их в Германию. Ему удалось спрятать множество оригиналов и манускриптов даже после войны. Он сбежал из вильнюсского гетто, присоединился к партизанам и продолжал коллекционировать песни из разных источников, которые – вместе с его собственными стихами – вскоре объединились в большой сборник. Его стихотворение Friling (Весна), написанное после смерти жены, стало текстом для красивой мелодии танго, написанной Авраамом Брудно, это одна из самых красивых песен на идише, мастерски исполненная Адрианом Купером и Залменом Млотеком на пластинке, состоящей из песен гетто. Книга, составленная Шмерке Кашергински, является одним из самых важнейших источников для исследования для музыкантов и композиторов всего мира, и насчитывает 250 текстов и 100 композиций из 30 гетто, концлагерей и лесов, где прятались евреи-партизаны. Это антология песен, собранных Зами Ледер, тетрадь с песнями Лусика Гербера, ещё несколько песен на идише, собранных американским поэтом Лейвиком (1888-1962) и тексты самого Кашергински. Эти произведения можно разделить на несколько подвидов: колыбельные, песни рабочих, сатирические песни, песни-молитвы, песни о боли, песни о героизме, о ненависти к врагам, песни о вере и надежде. Танго на идише сочинялись в гетто в Вильнюсе, Ковно, Лодзе, Белостоке и также в Аушвице. Хотя в основе своей они были далеки от традиционных аргентинских танго, даже в таком виде они сохраняли в себе вкус танго, ту естественную печаль, которую Энрике Сантос описал как "грустная мысль, которую тоже танцуют".

ТАНГО В АМЕРИКЕ: В США танго ассоциировалось с образом латиноамериканского любовника, романтическим стереотипом, показанным Рудольфо Валентино в фильмах 20-х гг. Танго танцуют в немых фильмах, таких как "Четверо всадников апокалипсиса" (1921), "Кровь и песок" (1922) и "Полёт в Рио" (1933) с участием Фреда Астера и Джинджер Роджерс. Атмосфера танго совершенным образом сочеталась с идишем, и была показана в Нью-Йорке до и после войны. Одна из самых популярных фигур тех времён была Молли Пикон, которая пользовалась особым авторитетом в идишском театре, кино и была автором-песенником. В 20-е гг. она часто путешествовала по Восточной Европе с театральным режиссёром Якобом Калишем, своим мужем, выступая в Литве и Румынии, а потом вернулась на Манхеттен. В 1934 г. Пискон написала текст "Глаза", который она представила в постановке Калиша "Один раз в жизни" в Публичном Театре в Нью-Йорке, а Абраам Элстейн написал мелодию танго для этой песни. В том же году, Александр Олшанецкий и Хаим Таубер создают мюзикл Der Katerintshik, в который входит другое известное танго на идише - Ich Hob Dich Tsufi Lib (Я так люблю тебя), которое потом исполнялось в последующие годы Любой Кадишон, Берри Систерз, Сантаной и многими другими.

Перевод на португальский язык: Самуэл Белк, преподаватель факультета Философии, Филологии и Гуманитарных Дисциплин Университета Сан-Паулу, и директор Библиотеки и Отдела Фольклора и Музыки Исторического Еврейско-Бразильского Архива.

Источник: http://www.hebraica.org.br/cabecalho/Mater...sp?idMateria=39

Это текстовая версия — только основное содержание. Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2019 Invision Power Services, Inc.